«К юбилею Юрия Мефодьевича Соломина»

Юрий Соломин. Гримок

Природа для меня — солнце, снег, дождь, комары — это просто воздух, которым мы дышим. Люди — крохотные частички в мироздании, тоже такие комарики, и я не пытаюсь быть умнее всего живого...

«К юбилею Юрия Мефодьевича Соломина»

Юрий Соломин. Гримок

Анкета героя

Родился: 18 июня 1935 года в Чите

Образование: окончил Высшее театральное училище им. Щепкина

Карьера: с 1957-го работает в Малом театре. С 1961 года преподает в Театральном училище им. Щепкина.

С 1990-го по 1992 г. министр культуры РФ. Профессор, президент Ассоциации русских драматических театров

Снялся в фильмах: «Адъютант его превосходительства», «Хождение по мукам», «Мелодии белой ночи», «Московская сага» и др. Как режиссер работал для Свердловской киностудии и Центрального телевидения

В театре: сыграл 50 ролей, в том числе в спектаклях «Ревизор», «Царь Федор Иоаннович», «Сирано де Бержерак» и др. Как режиссер ставит спектакли в России и за рубежом

Награды: лауреат Государственной премии России и премии «Золотой овен» , кавалер ордена Дружбы народов, ордена «За заслуги перед Отечеством» и ордена японской Академии «За вклад в мировую культуру»

***

Невероятной красоты кабинет худрука Малого — картины, зеркала, позолота. За высокими окнами гудит Петровка. В клетке что-то бормочет попугай Федя. Непрерывно трезвонит то мобильный, то городской телефон. Хозяин всего этого великолепия Юрий Соломин немногословен: «Да, буду обязательно», «Не забыл. Помню, что уже три», «Поздравьте его от меня — у него сегодня день рождения», «С билетами все нормально?» А теперь уже нам: «Извините, в четыре я должен уйти». Соломин отвечает по существу, иногда замолкает, потом задумчиво: «Это надо обдумать — сразу сказать не могу».

- Юрий Мефодиевич, вы играли разведчиков, ученых, путешественников, врачей. А кем бы вы могли быть, если бы не стали актером?

- Вот не знаю! Никогда не задумывался. Уж кем-нибудь да стал бы... Хотя сейчас ничего другого делать не умею.

- Страна вас узнала по-настоящему после «Адъютанта его превосходительства» , а вы как-то сказали, что больше любите роль фашиста Штубе в фильме «И был вечер, и было утро» .

- Люблю я все свои роли. Но когда читаешь сценарий, никогда не знаешь, как дело пойдет. Роль или ложится, или нет. Мне всегда было интересно играть отрицательных персонажей с точки зрения их положительного понимания. Артист должен докопаться, с чего все началось. К счастью, серийных убийц играть не доводилось. Фашизм — зло, но играя разведчика-фашиста Штубе, я пытался понять, как он стал нацистом. Я тогда говорил режиссеру: «Что значит отрицательный?» Искал правоту героя. Штубе пытался взорвать корабль, но он был технически грамотным человеком, капитаном, дворянином, отдал российскому флоту много лет... и почему он должен подчиняться матросу-большевику?... А популярность приходит неожиданно, часто — когда сам неудовлетворен работой.

«На работе актера отражается все — и доброе, и злое, и талантливое, и бездарное. «Весь мир — театр». Если знаменитый шекспировский афоризм прочесть в обратном порядке, возникает новый смысл: «Театр — это весь мир».

- Вас иногда называют российским Жераром Филиппом...

- Мне это очень лестно, я люблю этого актера. Немногие могут встать с ним на один уровень. Хотя хороших актеров много, и наша театральная школа пока держит высокую планку.

- Один режиссер заметил, что каждая роль — это полное переливание крови. Правда, что вы худеете после спектакля?

- Все худеют, а съемки еще больше изнуряют, просто я это взял и проверил. Взвесился до и после »Царя Федора Иоанновича» — двух килограммов как не бывало.

- Ваша будущая постановка — «Ревизор». Опять классика. Вообще, Малый не идет на эксперименты. С чем это связано — с «духовным климатом помещения»?

- Я считаю, что не для театра, а для зрителя надо сохранять тот — изначальный — театр. На будущий год Малому 250 лет. Жизнь меняется, но остаются вехи. И пусть нас обзывают музеем — я этим только горжусь. Надо уметь сохранять достоинство, никому не подражая и уважая то, что создали твои предки. Мало ли кто что придумает? Новое должно рождаться, а не заимствоваться. Растиражировать можно все, но каждый искусственный повтор — это уничтожение собственной индивидуальности.

«Не надо соревноваться с Чеховым, Достоевским, Толстым. Они уже доказали свой талант, мы должны донести его до зрителей. Если люди плачут, сопереживают — значит, это современно. Естественно, что-то со временем меняется. Островский сам предлагал делать в своих пьесах купюры. Но я за то, чтобы классическое произведение ставилось по тем параметрам, по которым написал его автор. Чехов не писал в «Вишневом саде», что Яша на глазах у публики совершает половой акт с Дуняшей, а я видел это своими глазами».

- Все ваши герои аристократично безразличны к мнению о себе. Вы такой же?

- С возрастом, который подкрался и на который я никогда не обращал внимания — жил, рос... и вдруг семьдесят, — стал прислушиваться не только к себе, но и к тем, кому доверяю. А доверяю я зрителю. Если ходит на спектакли, улыбается на улице, здоровья желает — чего еще надо артисту?

- В начале смутных 90-х вы были министром культуры...

- В чиновники я шел не ради денег, и что-то мне удалось сделать. А когда понял, что мои услуги больше не нужны, перешел площадь Ногина и вернулся в этот кабинет, из которого, впрочем, полностью никогда не уходил.

- Многие о вас отзываются как о мягком человеке, а я что-то не верю.

- И правильно, не верьте! Я считаю так: если ты руководишь хоть одним человеком, думай о нем — тогда и тебе будет лучше. И я поражаюсь, как этого не понимают сильные мира сего. Я в Малом с семнадцати лет, скоро будет столько же, как меня не назначили, а избрали художественным руководителем театра, коллектив избрал — и я этим горжусь. Какой я — не знаю, но с детства слабого не обижал и считаю, что зло должно быть наказано.

- Власть изменила ваш характер?

- Изменила. Не суть мою, но восприятие. Многому перестал верить. Не в том смысле, что разочаровался, а просто лучше понимать стал. Близко узнал многих, кто нами сейчас руководит.

- Ваш красный разведчик Кольцов — характер сложный: сильный, но иногда дает слабину, смелый, но способен отступить. У вас были какие-нибудь подсказки для роли?

- Вообще, у Кольцова был реальный прототип, но мы с ним никогда не встречались, хотя фильм он смотрел и одобрил. А помог мне один майор медицинской службы, которого я в студенческие годы встречал в скверике рядом с училищем. Я и сейчас советую студентам готовить роль на улице. Мы когда видели кого-то фактурного, звали его гримок. Так вот этот майор был лет семидесяти, высокий, худой. Сапоги как краги, весь начищенный, в левой руке — перчатка. В нем было столько благородства, уверенности, красоты! Работу в «Адъютанте» вообще вспоминаю с огромным удовольствием, хотя мы работали по две смены и я так уставал, что однажды вдруг забыл, что должен говорить. Дело было летом, в Киеве. Меня вывели на улицу, я отдышался и вернулся на площадку...

- Интересно, что утверждение вас на роль обычно идет небыстро. Так было и в «Адъютанте», и в советско-японских «Мелодиях белой ночи», и в последнем сериале — «Московская сага».

- Я никогда ролей не добивался. А если какая-то возня идет, так пусть себе, как говорится, вскрытие покажет. Иногда пробуешься на одну роль, а режиссер решает дать тебе другую. Так, кстати, и было в «Адъютанте»: меня сначала пригласили на роль белогвардейца-садиста. А сценарий «Московской саги» я согласился почитать больше из вежливости, но увлекся сюжетом. В шутку предложил: «Если позволите сыграть с моей собакой Маклаем, я согласен».

Вообще-то, у нас четыре собаки и кошка. Маклай — единственный породистый пес. Я всегда мечтал об овчарке, и мне его подарили. Маклаю на этой неделе девять лет. Но расскажу вам обо всех, чтобы не обиделись. Еще есть двенадцатилетняя Ляля, ее дочь Лушка и Яков Михайлович, жена подобрала его с чумкой. Кошка Дуся тоже приемыш, попала к нам в весьма плачевном состоянии.

- Значит, собака доктора Градова Пифагор — это ваш Маклай?! А вам в градовском характере какие-то гримки помогали?

- Таких людей я знал лично, и не только среди врачей, просто среди интеллигенции. Да и самому приходится постоянно делать выбор и отвечать за свои поступки, хотя, конечно, не так, как пришлось Борису Градову.

- Вы очень органичны и за операционным столом, и на фоне природы, как в «Дерсу Узала». Хотя человек вы, наверное, городской...

- В детстве я не любил природу и не понимал отца, который страстно любил лес. С годами изменился. Природа для меня — солнце, снег, дождь, комары — это просто воздух, которым мы дышим. Люди — крохотные частички в мироздании, тоже такие комарики, и я не пытаюсь быть умнее всего живого. Наш опыт мы добываем из опыта этих существ.

- Кстати, о мироздании. Как это получилось, что вашим именем назвали планету?

- Это для меня было полной неожиданностью. После спектакля по пьесе Островского «Лес» вдруг сотрудники Крымской обсерватории поднимаются на сцену и вручают мне свидетельство N 10054 о присвоении вновь открытой планете диаметром семь километров моего имени. Я сказал, что себе беру шесть соток, остальные отдаю театру.

- После добровольного ухода из министерского кресла вы в политику не играете?

- Нет, больше не причастен, однако интересуюсь миром, в котором живу. А Россия — это мой дом, моя жизнь, и смотрю я на нее то с радостью, то с болью.

«У всякого человека две памяти. Одна похожа на записную книжку. Это память мозга. В ней все аккуратно записано: даты, цифры, телефоны... Это очень хорошая и нужная книжка. Жаль только, что с годами чернила в ней выцветают. Другая память похожа на альбом с картинками. Порядка в нем куда меньше, зато картинки раскрашены, некоторые страницы пахнут разными запахами, а некоторые даже звучат. Это память чувств».

- Вы много ездили по миру. Какая из поездок вам особенно дорога?

- Первая. Первое всегда в жизни главное. Конец 60-х, Италия, съемки фильма «Красная палатка». Какие актеры там играли — Клаудиа Кардинале, Массимо Джиротти, Шон Коннери, Питер Финч, он Нобиле играл! И сам старик Нобиле приезжал к нам, ему уже было за девяносто. Увидеть его вживе — это тоже не хухры-мухры!... Еще вспоминаю, как прилетели мы в Рим ночью и нас сразу повезли к Колизею. Меня поразило обилие в нем кошек разных окрасов. А вообще удивляться приходилось на каждом шагу — для многих, и для меня тоже, это была первая поездка за рубеж, тем более в капиталистическую страну.

- Зато ваша внучка с детства много путешествует. Она сейчас с вами или в Англии?

- Сашка с нами, в Москве, учится в Гнесинской школе по классу фортепиано. Очень занята, но много читает и старается ходить в театры. В конце июня ей исполняется пятнадцать.

- А вы сами кроме работы в театре и преподавания успеваете чем-нибудь заниматься? Телевизор хоть иногда смотрите?

- Времени нет. И свои-то передачи редко ухватываю. Новости смотрю ежедневно — можно найти подходящее время. Еще стал смотреть бокс: болею за Костю Цзю.

- Какой ваш любимый праздник?

- Новый год. Встречаю его сначала по читинскому времени — когда здесь шесть вечера, потом по московскому. С этого года начал отмечать День Победы. Великий праздник, и прошел он достойно.
Вспоминаешь всех, кого уже нет. Жаль, все меньше остается людей, перед которыми надо снимать шапку.

- Что бы вы хотели иметь из того, чего у вас нет?

- Ничего мне больше не надо. Все у меня есть.

В интервью использованы фрагменты из книги Ю.М. Соломина «От адъютанта до его превосходительства».

Ольга ДУНАЕВСКАЯ
ТВ Парк, 27.06.2005

«К юбилею Юрия Мефодьевича Соломина»

ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО ВЕРНОСТИ

Есть такое утверждение: современный актер не привязан к конкретному театральному направлению. Он способен играть и на сцене МХАТа, и в Малом театре, и на подмостках Театра на Таганке. Современный актер свободен от эстетического направления? Не нуждается?.. Свободен?...

«К юбилею Юрия Мефодьевича Соломина»

ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО ВЕРНОСТИ

Есть такое утверждение: современный актер не привязан к конкретному театральному направлению. Он способен играть и на сцене МХАТа, и в Малом театре, и на подмостках Театра на Таганке. Современный актер свободен от эстетического направления? Не нуждается?.. Свободен?..

Мне приходится работать не только в театре, но и в кино. С разными режиссерами. С актерами из разных театров и даже разных стран. Бывает так, что на съемочной площадке мы, партнеры, ведем диалог на языках разных народов. И фильм получается! Есть в нем и художественная целостность, и единство атмосферы, стилистики, и свобода, естественность партнерской связи.

Приходилось мне играть роли, созданные на сцене Малого театра, с труппами иностранными или в театрах наших национальных республик. В Праге, например, в Театре на Виноградах, играл царя Федора из трилогии А. К. Толстого. Говорил по-русски, мои партнеры — на своем языке. Особых затруднений никто не испытывал. Зритель, судя по отзывам, тоже.

Играл царя Федора и в Йошкар-Оле. В очень хорошем театре, с очень хорошими актерами. И вынес оттуда самые добрые воспоминания и чувство благодарности.

Такие примеры говорят вроде бы в пользу тех, кто утверждает полную освобожденность актера от какого бы то ни было эстетического театрального направления.

Однако давайте вспомним репертуар, стиль, сценографические принципы и самый способ сценического существования актера в таких, например, коллективах, как Малый театр и Театр имени Вл.Маяковского, МХАТ и Театр на Таганке, Ленинградский БДТ имени М. Горького и Театр имени Ленсовета... Кому в голову придет утверждать, что эти театры не имеют собственного «лица»? В каждом из них развивается свое эстетическое направление. И верность этому направлению — единственный, на мой взгляд, путь к творческой полноценности актера.

За четверть века моей работы было немало случаев, когда я имел возможность откликнуться на весьма заманчивые предложения режиссеров других театров. Приходилось это и на ту пору, когда либо Малый театр был не на взлете, либо у меня не очень хорошо шли дела. Бес нашептывал, что актерский век недолог и надо успеть высказать все, что хотелось бы. Надо спешить! Но я не ушел из Малого театра. Я был воспитан в эстетике этого творческого организма. Бывали в нем и неудачные спектакли, и нелучшее исполнение ролей (в том числе, разумеется, и у меня!), но это — мой театр.

В нем пока еще существует своя эстетика. Я с грустью и тревогой произношу это «пока еще», потому что — и это тоже не лучшее приобретение в нашей театральной жизни — в театр стало приходить чужое. Приходят люди, получившие признание в кино, воспитанные в других представлениях о традициях и новаторстве. Это дает театру кратковременный успех — не больше. Организм должен сам справляться с болезнями. Если он будет жить только на лекарствах, существование его незавидно и недолговечно.

В жажде поисков, новизны мы иногда поругиваем традиции, не отделяя отживших корней от здоровых, забывая о том, что традиции подвижны во времени, как подвижен воспитанный на них художник.

Наивны те, кто полагают, будто глубокие и прочные традиции тормозят новаторские поиски в постановках пьес классического репертуара и произведений современной тематики. В том, что это не так, я убедился на собственном опыте.

В дипломном спектакле «Чайка» мне, студенту, была поручена роль Треплева. О мастерстве не могло быть и речи, и я полностью доверял руководителю курса Вере Николаевне Пашенной и режиссеру спектакля Ирине Витольдовне Полонской. Они же предложили мне искать аргументы в защиту Треплева как талантливого человека, погибшего бесславно и несправедливо. В те годы бытовал другой взгляд на Треплева: в нем видели трагедию несостоявшегося, в отличие от Нины Заречной, таланта. Прошло много лет, и теперь именно такое решение образа, которое предложили мне мои учителя — верные хранители традиций Малого театра, представляется наиболее верным.

Замечу попутно, что я так и не сыграл Треплева на профессиональной сцене или в кино. И вообще не играл чеховских персонажей, хотя Антон Павлович — мой любимый писатель, как любим он и многими моими товарищами, актерами Малого театра.

И то, что Чехов до сих пор не пришел на сцену Малого театра, объясню неправильным представлением о традициях этого коллектива. Очевидно, какая-то инерция прошлого мешает нам брать в репертуар великое наследие Шекспира, Мольера, слишком осторожно относиться к встречам с Л.Толстым. Все они — авторы, близкие эстетике Малого театра. И я с печалью осознаю, что «мои» люди в их пьесах остаются молодыми, а я ухожу от них все дальше.

Но вот мысленно пересматриваю свой репертуар в драматургии А. Н. Островского. Здесь обижаться не на что: Малый театр старается достойно нести звание «Дома Островского». Играл я Тишку в комедии «Свои люди — сочтемся», Кисельникова в «Пучине» — роль, которой можно посвятить актерскую жизнь.

Традиции и новаторство не просто сосуществуют — они связаны между собой самым тесным образом. Так, прочно в традициях Малого театра заложена заинтересованность режиссеров в актере, в его судьбе, в его творческом развитии. Здесь, как нигде, понимали, что время, может быть, ни к кому так не беспощадно, как к актеру. В заботе об актерах формировался и репертуар Малого театра. Успех его режиссуры всегда покоился на актерской устремленности к новым вершинам, на страсти нашей к «езде в незнаемое».

Великим М. Щепкиным были заложены основы преемственности — связи актерских поколений. Письма его к своему ученику П.Шумскому стали уже театральной хрестоматией. Сознание необходимости этой преемственности позвало меня в Театральное училище имени М. С. Щепкина, к педагогической работе с молодежью.

Мне кажется, я унаследовал от своих учителей главное качество педагога — терпение. Оно всегда подвергалось испытаниям, а в последние годы — особенно. Молодежь приходит к нам, заранее и ко всему на свете настроенная критически. Откуда это? Ответ, мне кажется, надо искать в изобилии разнообразной, а порой и противоречивой информации, которую получает современный человек. Иному факт кажется уже закономерностью, представление о вещах путается с истинным пониманием их. Надо ли говорить, что педагогическая работа — передовая линия борьбы за культуру, за творческую связь времен, за традиции?

Я не устаю повторять своим ученикам: «Искусство — не спорт. Не надо настраиваться на соревнование с товарищем. Соревнуйся с самим собой! Добивайся своего нового качества!» Это — этический принцип актеров Малого театра.

Вспоминаю, как впервые стал партнером таких актеров, как Вера Николаевна Пашенная, Николай Афанасьевич Светловидов, Владимир Александрович Владиславский, Петр Александрович Константинов. Их отношение ко мне было поистине родительским. И не только их. Елена Митрофановна Шатрова после первого моего выхода на сцену в роли Хлестакова поднялась наверх, в нашу молодежную артистическую, и подарила мне книгу с доброй напутственной надписью.

Все эти выдающиеся актеры Малого театра были не похожи друг на друга, у них были вовсе не покладистые характеры, но их объединяла верность Малому театру и забота о его будущем. И сегодня я вижу, как загораются глаза молодых актеров, когда к ним обращено слово старших товарищей по труппе, как высоко ценят они похвалу и замечание мастера.

Если же говорить о работе молодых, то — при всем хорошем в ней,— мне кажется, что не хватает молодым азарта, стремления к глубинной разработке роли, одержимости, если хотите, то есть именно тех черт, которые всегда отмечали наших мастеров.

Нелегко до конца разобраться в причинах этого явления, но две из них назову: молодые актеры и даже студенты много снимаются в кино, на телевидении. Плохого здесь ничего нет, но, судя по невысокому уровню драматургического материала, который им предлагается, по поверхностному исполнению, можно сделать вывод, что к молодым актерам предъявляются заниженные требования. Тем не менее популярность актеров растет, и стоит ли удивляться, что они начинают подвергать сомнению высокие принципы, которые им прививает театральная школа?

И второе: в театральных рецензиях редко содержится вдумчивый анализ актерской работы, особенно если это касается каких-то негативных сторон. Рецензенты, на мой взгляд, излишне щедры на похвалы. Не успевает молодой актер сыграть успешно две-три роли, как его награждают всеми имеющимися в русском языке похвальными эпитетами. Актеру просто уже некуда и незачем стремиться, все вершины покорены. Нужно иметь большую силу воли и очень критически относиться к себе, чтобы не полюбить себя столь любимого.

Александра Александровна Яблочкина в своей книге «75 лет в театре» вспоминает; «Федотова была прекрасным учителем. От своих учеников она требовала беззаветной любви к делу. Она стремилась воспитать в нас беспощадную строгость к себе и ненависть к лени. И она умела добиваться результатов, ибо знала хорошо, что такое труд и как прекрасны его плоды. Федотова не терпела пошлости, тонко чувствовала малейшую фальшь, презирала людей, пятнавших... великое дело театра».

Профессия актера не начинается ремеслом и ремеслом не кончается. Художник, в котором не воспитаны историчность подхода к современным проблемам, увлеченность творческим поиском, чуткость к «музыке современного этапа революции» (вспомним, что А. Блок призывал к умению слышать эту «музыку»), неизбежно придет к тому, что время оставит его далеко позади.

Нет ничего обиднее, чем сознание, что зритель в зале умнее, чем вы на сцене или экране. Что время обогнало вас. Что тема, которую вы отстаивали, принадлежит прошлому. Надо обладать умением угадать, как поймет и как разделит с вами зритель ваши мысли и чувства, ваш взгляд на героя и обстоятельства, надо уметь повести зрителя за собой, найти верный путь к взаимопониманию с ним. Все это требует от актера прежде всего четкого мировоззрения, без которого все в его творчестве обратится в беспорядочный и пестрый калейдоскоп.

Актерское искусство уходит вместе со своим творцом, не остается в веках, как, например, поэма «Двенадцать». И все же, если говорить о той эпохе, картина революционного времени будет неполной, если в ней не окажется рядом с Горьким, Маяковским, Блоком, Алексеем Толстым таких актеров, как Качалов, Москвин, Хмелев, Степан Кузнецов, Пашенная, Турчанинова, Рыжова, Черкасов, Бабочкин, Марецкая, Ливанов, Тарасова, Грибов... Значит, каждый из нас, актеров, может сказать себе: «Нет, весь я не умру...» И уже за одно это стоит отдавать себя искусству без остатка.

Юрий СОЛОМИН,
народный артист РСФСР

«Театральная жизнь», 1983, №6

Юрий СОЛОМИН, народный артист СССР:

КОГДА ЖЕ КОНЧИТСЯ ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО НАД РУССКИМ ТЕАТРОМ?

Неюбилейный монолог выдающегося актера

Художественному руководителю Государственного академического Малого театра, народному артисту СССР Юрию СОЛОМИНУ сегодня исполняется 70 лет. И, конечно, любимый миллионами актер принимает в эти дни множество поздравлений, среди которых — искренние поздравления читателей «Советской России».

Юрий СОЛОМИН, народный артист СССР:
КОГДА ЖЕ КОНЧИТСЯ ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО НАД РУССКИМ ТЕАТРОМ?
Неюбилейный монолог выдающегося актера

Художественному руководителю Государственного академического Малого театра, народному артисту СССР Юрию СОЛОМИНУ сегодня исполняется 70 лет. И, конечно, любимый миллионами актер принимает в эти дни множество поздравлений, среди которых — искренние поздравления читателей «Советской России». Но как убедился накануне наш корреспондент, настроение у Юрия Мефодьевича вовсе непраздничное.
— Никаких юбилейных торжеств, — сказал он, — проводить не собираюсь. Театр наш находится на гастролях в Нижнем Новгороде, новый сезон откроем в Санкт-Петербурге. Где-нибудь в начале ноября думаю сыграть на родной сцене спектакль «Таинственный ящик», которому отдал очень много сил. Пусть будет в честь юбилея. А сейчас не до этого. Тем более очень неприятный сюрприз только что получил. Эдакий своеобразный «подарок» к своему юбилейному дню от так называемой Роскультуры — Федерального агентства по культуре и кинематографии.
Юрий Мефодьевич пояснил далее, о чем идет речь, и попросил опубликовать это как свидетельство своей большой сегодняшней боли.
— Двенадцать лет назад меня удостоили чести стать президентом Международной ассоциации русских театров («МАРТ»). Создание этой общественной организации было продиктовано жизнью. Ведь вместе с разрушением единой великой страны мы лишились единого театрального пространства, которое на протяжении многих десятилетий представлял собой многонациональный советский театр и в котором существовали многочисленные русские театры союзных республик.
После развала Советского Союза они оказались за рубежом и с массой трудных проблем. Ведь только в Казахстане около пятнадцати русских театров. Есть они и на Украине, в Грузии, Армении — да во всех республиках СНГ и Прибалтики. Возникла потребность сообща решать некоторые проблемы. Необходимость постоянного творческого общения испытывают и русские театры, находящиеся в национальных республиках Российской Федерации: в Казани, Улан-Удэ, Йошкар-Оле и т.д.
Вот для творческой поддержки всех этих коллективов и создавалась наша ассоциация. Мы старались как могли. Проводили фестивали русских театров, встречи их руководителей, другие мероприятия, направленные на укрепление и развитие творческих контактов. Сначала центр ассоциации был в Йошкар-Оле. Затем по ряду причин перенесли его в Москву. Но характерно вот что: за все эти годы, как ни странно, мы не получили никакой поддержки со стороны Министерства культуры, а теперь — Федерального агентства, руководимого Швыдким.
Почему? Как объяснить такое? По-моему, объяснить можно лишь одним: полным пренебрежением к делу, которым мы занимались, и к русским театрам, о которых идет речь. Значит, не для всех в руководстве нашей культурой они интересны и важны. И вот теперь — этот факт, который не просто взволновал, а буквально потряс меня. Послушайте, какую бумагу получил я в ответ на свои обращения с просьбой материально помочь нам собрать руководителей русских театров, чтобы я мог отчитаться перед ними и чтобы вместе мы обсудили ряд крайне наболевших проблем. Обратите внимание: речь даже не о проведении фестиваля. Хотя я знаю, несколько фестивалей, возникших уже после нас, получают помощь и поддержку. Ну а нам — другое:
«Уважаемые коллеги! В связи с вашей заявкой на включение в план мероприятий Роскультуры 2005 года конференции руководителей русских театров России и ближнего зарубежья на тему «Сохранение и развитие русской театральной школы, взаимообмен театральных культур», которую Ассоциация русских театров Российской Федерации планирует провести в сентябре, управление современного искусства сообщает следующее.
В настоящее время Роскультура проводит работу по рассмотрению творческих проектов, заявленных на включение в план 2006 года. Последний срок приема заявок — 1 июня 2005 года. Что касается плана деятельности в 2005 году, то он находится в стадии активной реализации. Все лимиты финансовых средств распределены по плановым мероприятиям. Соответственно рассматривать вашу заявку не представляется возможным.
С уважением и наилучшими пожеланиями искренне Ваш — заместитель начальника управления современного искусства А.Б.Волков».
Что могу сказать по этому поводу? Типичная отписка! Заявку мы подали давно, несколько месяцев назад. На 2005 год. В апреле я лично обратился в эту инстанцию второй раз, поскольку нет у меня возможности на свои деньги привезти людей в Москву и обеспечить здесь их проживание, а они тоже возможности такой не имеют.
Поймите, мне надоели эти формальные отписки. Надоело ходить по кабинетам с протянутой рукой, что я делал уже не раз. Меня вынуждают отказаться от руководства ассоциацией, хотя я понимаю всю важность дела, во имя которого она была создана.
Может быть, Министерство культуры возьмет русские театры под свою опеку, используя все наши материалы и наработки? Или Союз театральных деятелей? Не знаю, найдется ли в конце концов кто-то из руководителей, кому судьба этих театров не безразлична. Ведь они — носители русской культуры во многих регионах России и в республиках ближнего зарубежья. А кто же будет заботиться о русской культуре, о ее традициях, о ее сегодняшнем и завтрашнем дне?
Положение на сегодня с деньгами в нашей стране меня удивляет и удручает. Говорят, у государства есть большой стабилизационный фонд. Говорят, деньги где-то лежат под какие-то проценты на какой-то особый случай. Но что за «особый случай» имеется в виду? Наверное, трудное состояние многих наших театров особенной заботы для государства не представляет, так же как и трудное состояние образования, науки, армии. Во всяком случае, реформы, которые здесь проводят сейчас, по моим наблюдениям, оборачиваются зачастую не к лучшему, а к худшему.
Вот и реформа театра, нависшая над нами, воспринимается как серьезная угроза. Может быть разрушена театральная система, которой мы по праву гордились и которой завидовали наши коллеги за рубежом. Во главу угла ставится не искусство, а деньги, прибыль. Но ведь искусство и бизнес далеко не всегда совместимы! Да, надо думать о финансовых сборах в театре, о содержании театрального здания, но без поддержки государства настоящей культуре трудно выживать. И что будет, если государство окончательно на произвол судьбы бросит театры, особенно в регионах — так называемые провинциальные?
В любом городе, каким бы провинциальным и небольшим он ни был, театр всегда находится в центре, олицетворяя значение, которое ему придавалось, и уважение, которым был окружен. А теперь представьте, посчитают где-то наверху и скажут: мол, невыгоден. И устроят в театральном здании какой-нибудь развлекательный центр. Ну и что будет? У нас уже сколько замечательных клубов и дворцов культуры отдано за последние годы под казино и прочие коммерческие заведения, ничего общего с культурой не имеющие! Они не воспитывают людей, как традиционный русский театр и не развивают их эстетически, — наоборот, разлагают и растлевают.
Вот о чем душа болит.
Когда-то, в нелегкое время для Малого театра, который в будущем году отметит свое 250-летие, Александр Николаевич Островский воскликнул: «Господи, когда же кончится издевательство над русским драматическим театром?»
Право, и мне сегодня хочется так воскликнуть, думая о нашем российском театре в целом и о реформе, которая угрожает ему. Всевозможных издевательств в нынешней нашей жизни, увы, хватает. Не станет ли эта реформа очередным издевательством, причем весьма болезненным не только собственно для театра, но и для всей страны по имени Россия?

Записал Виктор КОЖЕМЯКО.
«Советская Россия»

18 июня исполнилось 70 лет художественному руководителю государственного академического Малого театра актеру Юрию Соломину

Его поздравляет кинорежиссер Дмитрий Барщевский:

18 июня исполнилось 70 лет художественному руководителю государственного академического Малого театра актеру Юрию Соломину
Его поздравляет кинорежиссер Дмитрий Барщевский:
— Дорогой Юрий Мефодьевич! Мне выпала честь и радость близко узнать вас в совместной работе над фильмом «Московская сага», и поэтому я могу уверенно сказать: вы не только создали образ несгибаемого русского интеллигента, но вы и сами являетесь таким человеком. В вас счастливым образом соединились глубокий ум и легкий юмор, темперамент и выдержка, достоинство и простота, талант, сердечность и мужество. В одночасье став знаменитым в качестве «адъютанта», вы десятилетия спустя заняли высшие строчки в рейтинге популярности рядом с молодыми звездами. Такая долгая и блестящая актерская судьба — сама по себе победа. Будьте живы-здоровы многие лета, по-прежнему любимы вашей семьей, зрителями, учениками и «братьями нашими меньшими», которым вы отдаете столько души и сил. Надеюсь на новые встречи с вами в жизни, на экране и на сцене родного Малого театра.

«КоммерсантЪ»

ПРИКАЗ ПО ГОСУДАРСТВЕННОМУ АКАДЕМИЧЕСКОМУ МАЛОМУ ТЕАТРУ РОССИИ № 191-к от 17 июня 2005 г.

ПРИКАЗ ПО ГОСУДАРСТВЕННОМУ АКАДЕМИЧЕСКОМУ МАЛОМУ ТЕАТРУ РОССИИ № 191-к от 17 июня 2005 г.

18 июня с.г. Народный артист СССР, профессор, академик, Президент Международной ассоциации Русских театров, кавалер Ордена «За заслуги перед Отечеством» П-й ст., Художественный руководитель Малого театра России Юрий Мефодьевич СОЛОМИН отмечает своё 70-летие.

Вся творческая деятельность Юрия Мефодьевича неразрывно связана с прославленным Малым театром России, куда он пришел служить в 1957 году после окончания Театрального училища им. М.С. Щепкина (курс В.Н. Пашенной).

Яркий многогранный талант, великолепные внешние данные, подлинный артистизм и мастерство сочетаются в нем с удивительной работоспособностью и безграничным сценическим обаянием, которое роднит всех его героев, с успехом сыгранных Юрием Соломиным в различные периоды его творческой биографии. А сыграно им только на сцене Малого театра - более 60 центральных и ведущих ролей. К наиболее выдающимся его работам следует отнести: Хлестаков («Ревизор»), Кисельников («Пучина»), Пепино («Украли консула»), Сирано («Сирано де Бержерак»), Протасов («Живой труп»), Войницкий («Леший»), Николай П-й («...И аз воздам»), Иван Петрович («Дядя Ваня»), Тригорин («Чайка»), царь Федор («Царь Федор Иоаннович») и многие, многие другие. Из последних по времени его работ следует отметить роли Сен-Феликса ( «Таинственный ящик») и Фамусова («Горе от ума»), за которую Юрий Мефодьевич был удостоен Государственной премии Российской Федерации.

В 1988 г. Юрий Соломин был избран коллективом Малого театра своим художественным руководителем. Превосходные человеческие качества, душевная тонкость художника, интеллигентность и глубокая порядочность, знание психологии людей и особенностей театральной жизни, глубокая преданность родному театру и приверженность его богатым традициям, а также огромный талант руководителя позволяют Юрию Соломину на протяжении более 15 лет возглавлять и вести за собой коллектив театра.

Широкое всенародное признание получили работы Юрия Соломина в кино и на телевидении. На его счету более 60 кинематографических работ, среди которых: капитан Кольцов («Адъютант его Превосходительства»), Телегин («Хождение по мукам»), Славин («ТАСС уполномочен заявить»), Айзенштайн («Летучая мышь»), Трактирщик («Обыкновенное чудо»), Штубе («И был вечер, и было утро»), Геттель («Сильные духом»), Арсеньев («Дерсу Узала»), за которую ему была присуждена премия «Оскар» и многие другие. Из последних полюбившихся многочисленным зрителям ролей Юрия Мефодьевича - профессор Градов из телесериала «Московская сага».

Известен Ю.Соломин и своими режиссерским работами. В кино: 2-х серийный фильм «Скандальное происшествие в Брикмилле», 3-х серийный фильм «Берег его жизни», «В начале было слово» и другие. В театре: «Ревизор», «Чайка», «Лес», «Три сестры», «Коварство и любовь» и последняя по времени его работа водевиль «Таинственный ящик», где он исполнил главную роль.

Особое место в творческой биографии Юрия Соломина занимает его преподавательская деятельность. Начиная с 1961 г. и по настоящее время он преподает в Театральном училище им. М.С. Щепкина, являясь профессором кафедры «мастерство актера» и Художественным руководителем курса. На протяжении многих лет труппа Малого театра пополняется талантливой молодежью - учениками Ю.Соломина, а многие высокопрофессиональные артисты, прошедшие его школу, работают во многих театрах России и ближнего зарубежья.

За большие заслуги и вклад в развитие славянской, русской и мировой культуры Юрию Соломину присвоены звания: «Народный артист СССР», «Народный артист Кыргызстана» и «Заслуженный деятель искусств Республики Марий-Эл». Награжден орденами: «Дружбы народов», «За заслуги перед Отечеством», Орденом Академии искусств Японии, Орденом князя Даниила Московского, Орденом святого Петра, многими медалям и Почетными грамотами.

Юрий Соломин является трижды лауреатом Государственных премий РСФСР и РФ, лауреатом премии «Золотой Овен», награжден медалью г. Читы за номером- 1, является «Почетным гражданином города Арсеньева», в 1998 Русский биографический институт удостоил Ю.Соломина почетным званием «ЧЕЛОВЕК ГОДА».

Обладая талантом актера, педагога, общественного деятеля и руководителя Юрий Соломин по праву возглавляет Государственный академический Малый театр, являющийся гордостью и национальным достоянием России.

Горячо и сердечно поздравляя Юрия Мефодьевича Соломина с 70-летием, коллектив театра желает ему доброго здоровья, счастья, благополучия, долгих лет жизни, вдохновения, оптимизма и новых творческих свершений.

За многолетнее плодотворное и преданное творческое служение «Дому Островского» и в связи с ЮБИЛЕЕМ объявить Юрию Мефодьевичу СОЛОМИНУ БЛАГОДАРНОСТЬ.

Генеральный директор В.И. Коршунов

«К юбилею Юрия Мефодьевича Соломина»

ЮРИЙ СОЛОМИН: ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ КОМЕДИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

В моей профессии нельзя чувствовать себя спокойно. Во всяком случае, теперь-то я точно знаю, что судьба подарила мне возможность заниматься любимой работой...

«К юбилею Юрия Мефодьевича Соломина»

ЮРИЙ СОЛОМИН: ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ КОМЕДИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

В этот день по телеканалу «Культура» показывается спектакль «Чайка», поставленный Юрием Соломиным в Малом театре, где он вдобавок исполняет роль Тригорина. За 48 лет работы в императорском театре Соломин воплотил бесчисленное количество характеров и сделал немало интересных спектаклей как режиссер. Многие театральные коллективы гордятся его учениками, которые наверняка завалят своего любимого профессора поздравительными телеграммами.

- Юрий Мефодиевич, ваш юбилей совпал с юбилеем Малого театра. Может быть, это знак того, что судьба всю жизнь благоволила вам... Добавляет ли вам это сегодня спокойствия и уверенности в себе?

- В моей профессии нельзя чувствовать себя спокойно. Во всяком случае, теперь-то я точно знаю, что судьба подарила мне возможность заниматься любимой работой и поэтому в моей трудовой книжке только одна запись: «Принят в Малый театр в 1957 году». Я считаю себя крепким, хорошим профессионалом, конкурировать мне ни с кем не страшно, потому что так, как сделаю я, никто не сделает.

- Словом, вы знаете себе цену...

- Конечно, и надо было прожить большой отрезок жизни, чтобы убедиться в этом. Ведь мы раньше выстраивали свою творческую судьбу независимо от денег. Прежде, когда за одно мое выступление на концерте платили столько, сколько я получал за месяц работы в театре, у меня никогда не было искушения: «Ой, а давай я в десять раз сделаю больше концертов — и тогда в десять раз больше получу». Артисты никогда не спрашивали, сколько им заплатят за тот или иной фильм. Другое дело — теперь: везде рыночные отношения. Они мне не всегда по душе, потому что торг в искусстве неуместен. Сегодня мне говорят: «Вот вам полагается такая-то сумма». Конечно, можно попросить больше, но я не прошу. Если меня это не устраивает, то нахожу какие-то причины, чтобы отказаться, никого при этом не обижая... Вот и весь рынок.

- В свое время телефильм «Адъютант Его превосходительства» посмотрела вся страна, и вы стали чуть ли не национальным героем. Недавний телесериал «Московская сага», в котором вы играли одну из главных ролей, тоже по-своему хорош. Скажите, что вас особенно подкупило в этом материале?

- Срез жизни нескольких поколений и то, что эти истории реальные. Я лично знал таких людей, которые прошли через сталинские лагеря и репрессии 37-го. Нашу семью это тоже коснулось. Все это называется историей Государства Российского, историей нашей жизни, поэтому я хочу, чтобы моя внучка знала об этом и видела это на экране. К истории вообще надо относиться осторожно, не забывая, что каждый из нас оставляет в ней свой след. Вот сейчас стало очень модно печатать дневники, но не дневники Пушкина, Толстого или Суворова, а популярных артистов, которые подчас плохо пишут о своих коллегах потому, что их обидели или не дали роли. Я даже стал остерегаться таких «борзописцев», мало ли что они обо мне могут написать... Одно время я тоже записывал все, что накопилось на душе, а потом решил порвать. Не хочу, чтобы кто-то, найдя это в моем письменном столе, заглядывал туда, куда я не хочу никого пускать.

- Жаль, а вдруг вы решите написать книгу... Ну а если нет, то, наверное, другие напишут, как вы самозабвенно защищали свой театр, как становились на сторону слабого, хотя вам это было невыгодно.

- Я вообще не могу видеть, когда оскорбляют и унижают человека, зная, что он не может ответить. Так, однажды я не сдержал слово, данное жене, что не буду выступать на одном судьбоносном театральном собрании, чтобы не оказаться в дураках. Но когда оно началось, то напрочь забыл об обещании и ринулся на защиту несправедливо обиженного. Мне уже было все равно, как я выгляжу: дураком или наивным простаком: в первую очередь, человека надо было спасать. Сначала я думал, что такой порыв случаен, но потом, когда стал наблюдать за собой, то понял: защищать униженных и оскорбленных — моя планида.

- Я думаю, Малому театру повезло, что у него есть такой «наивный» художественный руководитель.

- Поймите, я защищаю не только Малый театр, а всю русскую театральную школу. Вот сейчас исполнится 17 лет, как я сижу в кабинете художественного руководителя. Я могу кому-то нравиться или не нравиться, но если я здесь продержусь еще несколько лет, то буду уважать себя. Вы помните, как два года назад на нас нападали критики, обвиняли в замшелости, консерватизме. Теперь отстали. Но иногда еще гавкают, еще пытаются укусить, если не меня, то режиссера, который поставил спектакль.

- Юрий Мефодиевич, а вы никогда не сомневаетесь в себе?

- Сомневаюсь.

- Но об этом никто не знает?

- Если я буду сомневаться прилюдно, то меня даже мои две собаки не послушаются, когда я им буду приказывать.

- А ошибки свои признаете?

- Да, только о них тоже не распространяюсь. Этого нельзя делать, если руководишь большим коллективом. Нельзя бить себя в грудь: «Я ошибся!» Ну чего бить-то, поезд ушел...

- Почему вы говорите «если еще несколько лет удастся продержаться»? Неужели при вашем опыте и мастерстве так трудно оставаться на посту худрука?

- Трудно, потому что это очень лакомый кусочек для тех, кто хочет повести театр в другую сторону — подальше от традиций русского психологического искусства. При этом я абсолютно уверен: люди в коллективе меня понимают — и те, кто «за», и те, кто не очень любит меня.

- Ваши противники внутри коллектива мирятся с вами потому, что работать в Императорском театре престижно?

- Слово «престижно» здесь не подходит. Если это по-настоящему творческий человек, то он понимает: стены Малого театра питают его, даже если он здесь получает меньше, чем мог бы получать на стороне.

- Тем не менее ваши актеры играют в спектаклях других театров. Взять хотя бы Валерия Баринова, получившего «Золотую маску» за главную роль в спектакле Камы Гинкаса «Скрипка Ротшильда». Вы же ни одного актера со стороны на спектакли Малого театра не приглашаете. Почему?

- Потому что это все равно, что приглашать в хорошее хирургическое отделение на операцию специалиста со стороны. Зачем?

- И «звезды» вас тоже не привлекают?

- Во-первых, «звезды» бывают разные. Есть популярные, зарабатывающие себе успех на мелькании в телевизоре, а есть по-настоящему известные благодаря своему таланту, и между ними большая разница. И потом, ради чего привлекать популярных артистов в наш театр? Для кассы? Но мы в этом не нуждаемся. Как только человек из другого театра приходит на одну роль в спектакль, ничего хорошего из этого не выходит: он все равно чувствует себя гастролером и ансамбля не получается. А вот воспитать группу молодых актеров в театре, довести их до степеней известных — это намного сложнее, это те традиции, которые должны передаваться от поколения к поколению. Ведь одно дело, когда песни военных лет поют все кому не лень, и совсем другое — когда их поет Дмитрий Хворостовский. Это был первый концерт в праздничные майские дни, от которого я получил удовольствие, у меня комок стоял в горле. Причем он не расшаркивался, не просил: «Подайте мне еще аплодисментов», — как это делают многие поп-звезды.

- Значит, сегодня любой актер, несмотря на повсеместную коммерциализацию искусства, должен сохранять свое творческое достоинство?

- И человеческое тоже. Очень трудно сохранять верность тому делу, которому служишь. Я понимаю, все хотят быть миллионерами. И я тоже хочу. Но тогда надо заниматься не театром, а бизнесом.

- Чем сейчас некоторые актеры параллельно и занимаются.

- Я их не критикую и не завидую им. У них есть еще и такой талант. Ну и дай Бог. Сейчас, к сожалению, очень трудно становится жить, потому что везде только «Дай, дай, дай...» Назовите мне, где за последнее время на что-нибудь снизили цены. За квартиру — повысили, за электричество — повысили, за газ — повысили, на хлеб — повысили, на молоко... Разве только наш театр не повысил цены на билеты.

- Вы готовы к той театральной реформе, которая зреет в недрах Министерства культуры?

- Нет, не готов, везде говорил и буду говорить, что это не реформа, а перераспределение театральной собственности. Не говоря уже о тех мифических попечительских советах, которые будут указывать театрам, куда им плыть, а художественные руководители будут у них на побегушках. Я понимаю, что государство не может содержать 600 театров в России, но нельзя же рубить так грубо, чуть ли не топором. В связи с этим я вспоминаю слова Земляники, попечителя богоугодных заведений в пьесе Гоголя «Ревизор» которую я начал репетировать: «Хороших лекарств мы не употребляем. Простой человек если выживет, то и так выживет».

- Но ведь вы собирались ставить «Короля Лира», а не «Ревизора»?

- Дело в том, что в следующем сезоне мы отмечаем 250 лет Малого театра, и без «Горя от ума», без «Ревизора» юбилей, я считаю, невозможен. Дважды я уже участвовал в «Ревизоре», но в начале этого сезона вновь заявил о постановке этой великой пьесы Гоголя. Все это время я искал режиссера, с несколькими из них разговаривал, но они по тем или иным причинам не смогли взяться за постановку. И тогда я подумал: а почему не я? Ведь спектакль я точно не испорчу. Прекрасно понимаю, что некоторые критики станут коситься на меня, так как это будет отнюдь не авангардный спектакль. Я уверен, что Гоголя не надо осовременивать, его текст и сегодня звучит как колокол. И попечители богоугодных заведений существуют, и взятки дают, и ревизоров подкупают. Одним словом, человеческая комедия продолжается.

- Как вы будете отмечать свой день рождения?

- Не знаю. Наверное, проведу его с семьей, может быть, кто-то из друзей подойдет. Юбилеи — не моя стихия. Бог дал мне актерские способности, и я благодарен Всевышнему за это. Я также благодарен своим родителям, которые меня родили и воспитали, благодарен педагогам, выучившим меня и наставившим на верный путь.

Лебедина Любовь

«Труд», 18 июня 2005 года

«К юбилею Юрия Мефодьевича Соломина»

Адъютант давно Превосходительство

«Юре – 70? Да не может быть!»

Кого сегодня сыграет Соломин в юбилейном спектакле? (Шушуканье театралов.)

Адъютант давно Превосходительство
«Юре – 70? Да не может быть!»
Кого сегодня сыграет Соломин в юбилейном спектакле? (Шушуканье театралов.) Мать честная, да, по традициям, Малого юбилеи, на лето выпавшие, справляются «в сезоне», т.е. в октябре... Театр-то нынче на гастролях в Нижнем (с аншлагами). Соломин — в Москве, в своем кабинете. Референт несет ему «список редакций»: заявки на интервью. Отказать. Мужчина должен иметь веские основания, прежде чем что-то кому-то сказать. А «наболтать»... никогда!
А без этого и не стал бы обыкновенный мальчик из Читы эталоном мужской красоты в отечественном кино.
— О, это ее величество кинематографичность (от слова — фотогеничность)! — изумляется Виктор Борцов, близкий друг Юрия Соломина (я звоню ему в номер нижегородской гостиницы). — В жизни-то Юра такой простой, а на пленке — непременно лорд!
Они с Борцовым (вошедшим в анналы как Савва Игнатьевич из «Покровских ворот») вместе поступали в Щепкинское. Когда-то.
— Что же читал Соломин на вступительном?
— Стихи про паспорт: «Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза...». Обуреваем эмоциями! И — заодно — задействовал всю мебель, что стояла в аудитории. Громко так, задорно.
...Хоть и в разных группах учились, но на лекциях сидели неразлучно. Бывало, только педагог за порог, Соломин резко вскакивал со скамейки и делал в воздухе шпагат: мол, насиделся-настрадался. Выпускался он Треплевым — первая серьезная роль. А то в училище всё стариков каких-то играл: дядя Миша, дядя Петя... Скоро Соломина взяли в Малый.
— Жили всемером в одной комнатушке на Трифоновке. Вот жизнь была! — продолжает Борцов.
—Ужас!
— А что — ужас? Ни ссор, ни распрей каких... А до этого всё углы снимали. Помню Юру тех лет: ну, маленький мальчик. Чуб, как у Гитлера, да шрам еще (теперь от него и следа не осталось)... Помню, этакий предбанничек при входе в подъезд, бежит по нему вахтерша: «А ваш красавец-то — щас в кино его видела — так в «Адъютанте» сыграл, у-у!» Думаю: «Какой такой красавец?» А потом пошли как-то в фотоателье, что в проезде Художественного театра. Там, знаете ли, карточки делали в чудном коричневом тоне... Юра набок волосы зачесал, снялся в профиль, и я первым увидел... Жерара Филипа.
...Поезд шел в Одессу. Гастроли. В вагоне — весь цвет Малого театра. Дождь льет. Долог путь. Но вот состав — к перрону... Кому люди всегда цветы несли? Правильно: Жарову, Быстрицкой, Веснику. Но в тот день они остались без роз: ведь по телеку как раз последнюю серию «Его превосходительства» крутили. Соломин сорвал банк. По цветам. А он, кстати, приехал Хлестакова играть.
— Мало кто знает, что свою знаменитую роль царя Федора Иоанновича Юра подготовил
всего за 10 дней. Тогда ведь Смоктуновский тихо так ушел во МХАТ, вот и дали Юре...
И уже долгое время в этой роли Юрий Мефодьевич рука об руку идет со своим «золотым дублером» — Эдуардом Марцевичем. Они совсем не похожи, но...
— Тут как-то Юру укусила собака, — рассказывает Эдуард Евгеньевич. — И что вы хотите: проходит несколько дней, и моя собака швыряет меня на дерево! Вот до какого «родства» дошло.
— Как же это она вас?
— Поводок на руку намотал, а она понесла... Эх, Юра: человечный, реалистичный, порядочный. Многим ему обязан: уже будучи худруком, он первым позволил мне ставить спектакли. Сегодня день для него радостно-грустный, но он верным курсом ведет Малый театр.
— И женщинам нравится...
— Нравился всегда! Хотя верный семьянин, у него прекрасные жена, дочка Даша и внучка Саша прелестная. Когда мы с ним впервые встретились на фильме «Красная палатка», я спросил: «Почему вас не снимали прежде?» А вот... простые лица нужны были — куда там до «аристократичности»!
Счастлив, кто видел в роли Федора Иоанновича и Соломина, и Марцевича:
— Мой царь — это временами мелькающая тень отца, Иоанна, его царь — более нежная, земная структура. Мы по-доброму друг к другу относимся. Никакой конкуренции. У нас даже дачи рядом. Ему на съемки надо или за рубеж — говорит: «Эдик, сыграй сегодня».
Особый случай — Соломин киношный. После «Дерсу Узала» Акиры Куросавы (и роли императора в одном «местном» фильме) он — самый почитаемый русский актер в Японии. Их особая любовь — «Вишневый сад» из рук Малого театра. Всецело его своим считают: «Когда рубят вишню — приходит смерть».
— Для меня вся актерская братия делится на актеров и артистов, — говорит Владимир Фокин, режиссер фильма «ТАСС уполномочен заявить...». — Так вот, Юрий Мефодьевич — артист. Человек, с которым можно выходить на виртуознейшие актерские изыски, носитель и хранитель Школы... А сколько ему лет, кстати?
— 35-го года рождения.
— Семьдесят? С ума сойти! Надо же! Вот так «странный юбилей»! А я его вижу недавно по телевизору: молод, бодр, энергичен. То, что я встретился с ним на съемках, — подарок судьбы. И мы — подспудно, конечно, — пытались его сложным образом Славина несколько уйти от стереотипов «Адъютанта его превосходительства». Потому-то фильм жив до сих пор — и ему благодаря: я не про КГБ снимал и не про контрразведку. А человеческую историю о нашей трудной жизни, о том, как отражается политика на благополучии простых граждан...
Это благополучие Соломин часто в прежние годы отстаивал на разных партсобраниях. Как вспоминают коллеги, «громил всех и вся, за словом в карман не лез».
Виктор Борцов:
— А сейчас ему здоровье нужно. Юре не так давно операцию на сердце делали в Италии. И я желаю ему на многие лета в профессии оставаться. Ведь если мы не работаем, это ж совсем другая жизнь получается... А в Малом есть у кого пример брать в этом отношении. Люди и в 90 играют. Вспомнить Елену Гоголеву... Уйдет со сцены — и это ж «пятое действие» было, когда ей предстояло на коляске спуститься с лестницы один этаж. Пусть помнят об этой силе духа те, кто Малый «музеем» и «пыльной классикой» пытаются называть!

Ян СМИРНЩКИЙ.

«Московский комсомолец», 18 июня 2005 год

«К юбилею Юрия Мефодьевича Соломина»

Ухватиться за Соломина

Когда я думаю о 70-летии Юрия Соломина, то представляю прежде всего мальчишку, жившего на Дальнем Востоке, которому только что исполнилось шесть лет, а через четыре дня началась война...

Ухватиться за Соломина

Когда я думаю о 70-летии Юрия Соломина, то представляю прежде всего мальчишку, жившего на Дальнем Востоке, которому только что исполнилось шесть лет, а через четыре дня началась война.

Потом голодное детство, боль и счастье, война и победа, напряжение, которым в те годы жила вся страна. Это осталось в том поколении навсегда, просто у актеров это всегда виднее — проявление боли, радости, отчаяния и победительного настроения. Я представляю мальчишку, который в первый раз увидел фильм, посвященный Малому театру, и понял, что это его судьба и что учиться надо не где-нибудь, а в Щепкинском училище при Малом театре. С тех пор 52 года связывают его с Щепкинским училищем — студент, потом педагог, потом руководитель курса, заведующий кафедрой, воспитатель нескольких поколений артистов Малого театра. Его учителем была Вера Николаевна Пашенная, одна из величайших русских актрис своего поколения. Он говорит о ней с любовью, так же как о Щепкинском училище и Малом театре, в котором так счастливо остался. Не знаю, может ли он убить за Малый театр, но умереть за Малый театр он может. За Малый театр и еще, быть может, за собак, которых он любит с той страстью, с какой относятся к животным только очень любящие природу и божий мир люди. В Малом театре у него без малого 50 лет ролей и потрясающие встречи с актерами, среди которых были Игорь Ильинский, Михаил Жаров, Михаил Царев, Николай Анненков, Борис Бабочкин. Но он помнит даже безвестных актеров театра, с которыми играл в эпизодах. И, может, в этом понимании значимости каждого актера, великого и маленького, заключается подлинный смысл профессии, которая вымирает в сегодняшнем театре, — художественного руководителя. Для Соломина Малый театр — это и встреча с режиссерами Борисом Равенских, Леонидом Варпаховским, Леонидом Хейфецем, Борисом Морозовым, Петром Фоменко, рядом с которыми он поднимался как актер. Его первые большие роли были связаны с современной драматургией, с пьесами Виктора Розова «Неравный бой», «Перед ужином». И в конце 50-х годов в Малом театре Соломин как актер вносил ту же струю жизни, которая била и в театре «Современник» Олега Ефремова, и в постановках Анатолия Эфроса в Центральном Детском театре. Его первая центральная роль в классике — Хлестаков в «Ревизоре», поставленном Ильинским, игравшим когда-то эту роль и у Мейерхольда, и в Малом театре. Соломин сейчас репетирует новый «Ревизор» и свой опыт теперь будет передавать молодым актерам. Конечно, он прославился в кино, в роли адъютанта его превосходительства, но у него была и роль в фильме Куросавы «Дерсу Узала», заслужившем «Оскар». Правда, Соломин об этом узнал только спустя десятилетия, как бывало когда-то в нашей стране. В своих выступлениях Соломин бывает необыкновенно серьезным, пламенным, страстным, но близкие ему люди знают, что в жизни он человек необычайной веселости, остроумия и розыгрышей. Недаром один из последних его спектаклей — водевиль, а из последних его ролей — Фамусов. Сегодня он мог бы сыграть и булгаковского Мольера, и шекспировских Короля Лира или Просперо из «Бури», но работа в должности художественного руководителя театра не может не ограничить его возможности как актера. Он возглавил Малый театр в 1988 году, в то время когда геральдического льва демократическим копытом какой только осел не лягал. Малому театру предстоял капитальный ремонт, и начинающий руководитель Соломин его выдержал, так же как и нападки прессы. Он вернул Москве и России два здания театра, сохранил труппу и зрителя. К нему вернулись уходившие Виктор Павлов, Ирина Муравьева, Лиля Полякова, перешел из Театра Станиславского Борис Невзоров. И так происходит потому, что Соломин обладает уникальным качеством — способностью не затаптывать взаимоотношения, которые были когда-то между людьми, а сохранять их, чтобы в какой-то момент снова возродить. А это единственный способ сохранить традиции.

Борис Любимов

«Российская газета», 18 июня 2005 года

«К юбилею Юрия Мефодьевича Соломина»

У адъютанта его превосходительства юбилей...

Банальная фраза, но в данном случае не подберешь другую — таких актеров нынче не делают. Таких, что живут под девизом «интеллигентность и сдержанность». И еще верность...

«К юбилею Юрия Мефодьевича Соломина»

У адъютанта его превосходительства юбилей...

Банальная фраза, но в данном случае не подберешь другую — таких актеров нынче не делают. Таких, что живут под девизом «интеллигентность и сдержанность». И еще верность. Один театр, одна жена, две прекрасные дочери. Особенная гордость — внучка. Александра блестяще сдала экзамен в престижной Лондонской музыкальной школе, что позволило ей обучаться там бесплатно.

Он не играет лицом, не делает телом лишних движений, а смотришь на это лицо — не отведешь взгляда. Много внутри накоплено. Этому, наверное, способствуют и семья (братья Соломины родились в семье провинциальных русских интеллигентов, Мефодий Викторович посвятил жизнь поиску молодых талантов в Забайкалье, дал многим путевку на большую сцену), и школа (школа Малого театра, курс великой Веры Пашенной). Теперь Юрий Мефодьевич и сам учит студентов в родной «Щепке».

В театре он уже около 50 лет, давно стал его худруком. Впрочем, в биографии Соломина в начале девяностых была и должность министра культуры. Перечисление его званий, театральных и киноролей, пожалуй, может занять весь сегодняшний номер «КП», хотя, разумеется, первое, что придет в голову каждому:

- Павел Андреевич, вы шпион?

- Видишь ли, Юра...

Чудесный «Адъютант его превосходительства» — фильм на все времена. И когда все за «красных», и когда все за «белых», потому что и тех, и других в картине не сделали ходульными дураками.

А кому-то, может быть, больше запомнился Генрих Айзенштайн из «Летучей мыши». И комедийная, и по-мужски обаятельная роль наказанного «коварного изменщика».

Многое можно вспомнить, но главное, что хочется сказать сегодня: «Мы вас от всей души поздравляем. Радуйте нас и впредь своими ролями!»

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Соломин Юрий Мефодьевич. Родился 18 июня 1935 года в Чите. В Малом театре работает с 1957 года, после окончания училища. Народный артист СССР. Самые известные спектакли: «Ревизор», «Царь Федор Иоаннович», «Пучина», «Леший», «Дядя Ваня», «Сирано де Бержерак», «Живой труп», «Чайка».

Самые известные роли в кино: «ТАСС уполномочен заявить», «Адъютант его превосходительства», «Летучая мышь», «Обыкновенное чудо», «Дерсу Узала».

Ольга БАКУШИНСКАЯ

КСТАТИ

«Он живой и светится!»

Режиссер Сергей Женовач рассказывает, как ставил в Малом театре «Горе от ума» с Соломиным в роли Фамусова:

- Для меня он всегда остается дядей Пашей. Почему? Потому что когда мы репетировали «Горе от ума», то, чтобы сбить налет штампа, налет общего места, у нас был Саша Чацкий, была Сонечка и был дядя Паша, в доме которого все происходило. Для него же суть жизни — везде успеть, пристроить дочку, сказать добрые слова. И в то же время он все про всех понимает. Театр играет эту историю на ногах, весь спектакль они летают по площадке. И Соломин летает.

У Драгунского есть такой рассказ: «Он живой и светится». Вот он живой и светится.

Что удивительно: руководитель театра, он не позволял себе делать замечания ни мне, ни партнеру, лишь на ухо говорил: «Можно, я скажу?»

Был такой случай, когда его покусали собаки, руку забинтовали, пришлось даже несколько раз его заменить. И когда он пришел, предупредил всех: я, наверное, не смогу сейчас рукой работать. А у него сцена, где он Лизу обнимает. Но вот вышел — увидел партнершу, и уже левая рука пошла двигаться, порхать, и он обо всем забыл... Юрий Мефодьевич — это глыба.

Ольга КУЧКИНА.

«Комсомольская правда», 18 июня 2005 года

Президент России Владимир Путин, поздравив актера и режиссера театра и кино Юрия Соломина с 70-летием, наградил его орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени. Как сообщает пресс-служба главы государства, Ю.М. Соломин награжден за выдающийся вклад в развитие театрального искусства и многолетнюю творческую деятельность...

Президент России Владимир Путин, поздравив актера и режиссера театра и кино Юрия Соломина с 70-летием, наградил его орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени. Как сообщает пресс-служба главы государства, Ю.М. Соломин награжден за выдающийся вклад в развитие театрального искусства и многолетнюю творческую деятельность.

В направленном художественному руководителю Малого театра поздравлении президент, в частности, отмечает, что с именем народного артиста СССР «связана целая эпоха в истории отечественного театра и кинематографа».

«Роли, блистательно сыгранные Вами, — свидетельство многогранного таланта, яркой индивидуальности и филигранного владения актерской профессией. Диапазон Ваших творческих возможностей поистине уникален. Сегодня Вы возглавляете легендарный Малый театр России, ставите прекрасные спектакли, много сил и энергии отдаете педагогической деятельности», — говорится в послании.

Между тем, в 1999 году Юрий Соломин был награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени. В 2001 году он стал лауреатом Международной премии Станиславского как лучший актер, а также лауреатом Государственной премии РФ.

Лента.ru

18 июня исполняется 70 лет народному артисту СССР, художественному руководителю Малого театра Юрию Мефодьевичу Соломину.

Мы сердечно поздравляем Юрия Мефодьевича Соломина с юбилеем и желаем неизменно крепкого здоровья, радости и новых замечательных ролей во славу Малого театра.

18 июня исполняется 70 лет народному артисту СССР, художественному руководителю Малого театра Юрию Мефодьевичу Соломину.
Широкую известность и зрительскую любовь Соломину принесла роль капитана Кольцова в многосерийном телефильме «Адъютант его превосходительства».
В творческой биографии Соломина были и другие, не менее заметные кинороли — Трояни в киноэпосе Михаила Калатозова «Красная палатка», Телегин в телефильме по роману Алексея Толстого «Хождение по мукам», и, конечно, Арсеньев в оскароносном «Дерсу Узала». Этот фильм, принес артисту международное признание, но главное — подарил встречу и, впоследствии, дружбу с великим режиссером Акирой Куросава.
Последняя по времени работа актера в кино — Сорин в экранизации чеховской «Чайки».
В театре были сыграны Кисельников («Пучина» А.Островского), Михаил Яровой («Любовь Яровая» К.Тренева), Хлестаков («Ревизор» Н.Гоголя), Сирано («Сирано де Бержерак» Э.Ростана), Протасов («Живой труп» Л.Толстого), Войницкий («Леший», «Дядя Ваня»), Тригорин («Чайка» А.Чехова) и, конечно, царь Федор Иоаннович из легендарного одноименного спектакля, который больше тридцати лет не сходит с афиши.
В репертуаре Малого театра идут спектакли, поставленные режиссером Ю.М.Соломиным –«Лес», «Коварство и любовь», «Таинственный ящик», «Три сестры».
Некоторое время артист Юрий Соломин не баловал своих почитателей новыми ролями, большую часть времени отдавая руководству театра, режиссуре и преподавательской деятельности в родном Щепкинском училище.
Сейчас на сцене театра, который Юрий Соломин возглавляет уже семнадцать лет, актера можно увидеть в спектаклях: «Горе от ума», «Чайка», «Дядя Ваня», «Таинственный ящик».
Торжества в честь юбиляра в Малом театре перенесены на осень, когда откроется новый театральный сезон.
Мы сердечно поздравляем Юрия Мефодьевича Соломина с юбилеем и желаем неизменно крепкого здоровья, радости и новых замечательных ролей во славу Малого театра.

18 июня на радиостанции «Подмосковье» в 16.05 (св – 846 КГц) слушайте программу Натальи Гариной «Свет рампы», посвященную юбилею народного артиста СССР Ю.М.Соломина с участием театрального критика Н.Старосельской

18 июня в14.20 на 1 канале ТВ смотрите программу «Юрий Соломин. Адъютант уполномочен заявить» к юбилею художественного руководителя Малого театра, народного артиста СССР Ю.М.Соломина